канд. филос. наук, доцент, доцент кафедры философии и теологии; доцент кафедры общеобразовательных и профессиональных дисциплин
PhD, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Philosophy and Theology; Associate Professor of the Department of General Education and Professional Disciplines
студент кафедры профессионального образования и управления образовательными системами
student of the Department of Professional Education and Management of Educational Systems
канд. филос. наук, доцент кафедры философии, общественных коммуникаций и туризма
PhD, Associate Professor of Philosophy, Public Communications and Tourism
Background. Relevance of this study stems from the fact that advertising, which was once intended simply to communicate product information, operates quite differently today. It creates images that are no longer tied to the actual properties of objects and refer only to themselves. Jean Baudrillard once described this logic through the concept of simulacrum, but it has rarely been translated into the language of specific advertising techniques – a gap that this article attempts to fill.
The purpose is to understand how exactly an advertising message becomes a simulacrum and to identify the key strategies through which advertising constructs hyperreality. The hypothesis is that modern advertising does not reflect economic reality, but rather acts as a primary model that ascribes meaning to objects even before we encounter them – precisely what Baudrillard called the order of pure simulacra.
Materials and methods. This study draws on three of Baudrillard’s main books: The System of Objects, Consumer Society, and Simulacra and Simulation. The methods used included a conceptual analysis of its main categories, a comparison of adverti.
The novelty lies in the fact that for the first time, three specific strategies of advertising simulation have been identified and analyzed: the simulation of authenticity, the simulation of social hierarchy, and the simulation of happiness.
Results. It turned out that at any market level – from luxury to mass market – a product’s symbol functions not as an indication of its actual benefit, but as part of a closed brand system, where value is simply a position among other symbols. Advertising doesn’t describe consumption; it creates it through its play of symbols, igniting a desire that no real object can satisfy. These three strategies work together, feeding each other, and ultimately produce hyperreality – a state in which the model no longer follows reality, but begins to define it.
Обоснование. Актуальность исследования обусловлена тем, что реклама, которая когда-то должна была просто сообщать о товаре, сегодня работает совсем иначе. Она создает образы, которые больше не привязаны к реальным свойствам вещей и ссылаются только на самих себя. Эту логику когда-то описал Жан Бодрийяр через понятие симулякра, но на язык конкретных рекламных приемов ее почти не переводили – в том пробел, который и пытается восполнить данная статья.
Цель – описать, как именно рекламное сообщение становится симулякром, выделить ключевые стратегии, с помощью которых реклама строит гиперреальность. Гипотеза состоит в идее, что современная реклама не отражает экономическую реальность, а сама выступает как первичная модель, которая приписывает вещи смысл еще до того, как мы с этой вещью столкнулись, то есть образует то, что Ж.Бодрийяр называл порядком чистых симулякров.
Материалы и методы. Работа основывается на трудах Ж.Бодрийяра: «Система вещей», «Общество потребления» и «Симулякры и симуляция». В качестве методов исследования использовались концептуальный анализ основных категорий, сравнение рекламных сообщений о товарах из разных ценовых сегментов и критическая рефлексия, позволяющая вскрыть скрытые допущения, на которых держится рекламная риторика.
Новизна исследования. Впервые выделены и разобраны три конкретные стратегии рекламной симуляции: симуляция подлинности, симуляция социальной иерархии и симуляция счастья.
Результаты. Определено, что на любом уровне рынка – от люкса до масс-маркета – знак товара работает не как указание на его реальную пользу, а как часть замкнутой системы бренда, где ценность – это всего лишь позиция среди других знаков. Реклама не описывает потребление, она сама его создает своей знаковой игрой и разжигает желание, которое ни один реальный предмет утолить не может. Три названные стратегии работают вместе, подпитывая друг друга, и в итоге производят гиперреальность – состояние, при котором модель уже не следует за реальностью, а начинает ее определять.